■S31    ЩЕДРИН    8J2

глубокую по содержанию и высокохудожественную по форме сатиру, обличающую самодержавие, бюрократию и их произвол. Многие образы, созданные Щ. в этой книге, вошли в разговорную речь, многие имена стали нарицательными. В 70-х гг. сатира Ш. стала ещё глубже. Если раньше он боролся гл. обр. против крепостничества и его пережитков, то теперь, начиная с «Благонамеренных речей» (1872—76) и «Дневника провинциала а Петербурге» (1872), он бѳрёт объектом своей критики не только умирающий помещичий строй, но и приходящий ему на смену строй буржуазный. В «Благонамеренных речах» Щ. рисует процесс зарождения и роста нового эксплоататора—кулака, которого он называет «чумазым». Изображению «чумазого» посвящена также серия блестящих ■очерков «Убежище Монрепо» (1878—79). Созданные Щ. типы нарождающейся рус. буржуазии—Разуваева, Колупаева, Дерунова— обрисованы им так метко, что они вошли в повседневную речь для обозначения хищника-буржуа. Но Щ. не ограничивал своей сатиры только критикой отдельных личностей. Критика общественных отношений— вот главнейшее содержание сатиры Щ. «Во истину болото родит чертей, а не черти создают болото... Смешны и жалки эти кинутые в болото черти, но само болото не жалко и не смешно»,—писал Щ. Создавая типы «чумазых», Щ. рисовал глубокую по содержанию картину возникновения в России капиталистич. отношений.

Критика Щ. затронула и бурж.-помещичью семью, и частную собственность, и бурж,-дворянскоѳ государство. «Я обратился к семье, к собственности и к государству и дал понять, что в наличности ничего этого уже нет», что общественные отношения, основанные на этих принципах, проникнуты насквозь ложью и обманом. Эта критика проведена Щ. гл. обр. в очерках «Благонамеренные речи» и «Убежище Монрепо». В частности, критике семейных отношений посвящён роман «Господа Головлёвы» (1875—80), а критике государства—очерки «Круглый год» (1879—80). В «Господах Головлёвых» Щ. создал образ ханжи и лицемера Иудушки, воплощающего в себе всю ложь, алчность и лицемерие жизненного строя тогдашней России. Ленин не раз использовал этот образ для характеристики лицемерия, ханжества, предательства врагов рабочего класса— меньшевиков, Каутского, Троцкого.

Болезнь заставила ІЦ. в течение ряда лет лечиться за границей. Свои наблюдения над общественной жизнью Германии и Франции Щ. изложил в очерках «За рубежом» (1880—81). Особенно зло Щ. высмеял немецкое самодовольство буржуазным «образцовым порядком». Он показал бисмарковскую Германию как воплощение милитаризма, как страну, претендующую на «цивилизаторскую миссию» во всей Европе, высмеял шовинизм и глупое самомнение пруссаков. ІЦ. дал также яркую картину Франции после Франко-прусской войны, после разгрома Парижской коммуны. Щедринскую сатирическую критику французской буржуазии Ленин называл «классической» (см. Ленин, Соч., т. X, стр. 238).

С конца 70-х гг. в России началась жестокая правительственная реакция. Испуганные либералы стушевались и начали приспособляться к этой реакции. По-другому это торжество реакции подействовало на Щ. Его сатира стала ещё ядовитее и ещё острее. В очерках «Письма к тётеньке» (1881—82), «Современная идиллия» (1877—78, 1882—83) Щ. жестоко бичевал реакцию и испуганное либеральное общество. В очерках «Современная идиллия» он дал непревзойдённую по глубине и яркости изображения картину общества, охваченного реакцией, в котором для установления политич. благонадёжности совершаются уголовные преступления.

Весной 1884 царское правительство закрыло «Отечественные записки». Русское либеральное общество ничем не выразило своего протеста. Ряд ближайших сотрудников из лагеря народников (Михайловский, Елисеев и др.) под ударами реакции стал отходить на позиции бурж. либерализма и приспособления к требованиям и к политике правительства. Щ., бывший вместе с Некрасовым в редакции «Отечественных записок» верным хранителем линии рѳволюц. демократизма и традиций Чернышевского, остро почувствовал своё одиночество. Жалобами на одиночество, на отсутствие «читателя-друга», к-рый мог бы поддержать писателя в трудное для него время, полны произведения, написанные им в это время («Пёстрые письма», 1884—86, «Сказки», 1880—85). Положение Щ. как революц. демократа стало особенно трудным. Лишившись «Отечественных записок», которые он сам редактировал, Щ. вынужден был стать сотрудником либеральных газет («Русские ведомости») и журналов («Вестник Европы»), Между тем именно против трусливого и предательского русского либерализма направил в это время Щ. самые ядовитые и острые стрелы своей сатиры. «Щедрин беспощадно издевался над либералами и навсегда заклеймил их формулой: „применительно к подло-сти“» (Ленин, Соч., т. XVI, стр. 133). С неподражаемым мастерством умел Щ. облекать свою гневную, ядовитую сатиру в такие формы, к-рые обманывали реакционное начальство и цензуру; либеральные журналы печатали очерки Щ., в к-рых он клеймил русский либерализм, действующий «применительно к подлости». Слово «либерал» стало почти бранным словом под его пером. Никогда бесхребетность и трусость русского либерализма не возбуждали в Щ. такого негодования и презрения, как в период реакции 80-х гг. И в «Сказках» (первые сказки относятся к 1869) Щ. нарисовал ряд художественных образов, которые стали в литературе и в разговорной речи нарицательными для обозначения реакционного тупоумия, либеральной трусости и т. п. (премудрый пескарь, карась-идеалист и др.). Характерно, что в 80-е гг., в годы неслыханной реакции, подавлявшей в стране всякий протест, всякую мысль, всякую творческую работу, Щ. не сделал ни шагу назад или в сторону от пути революц. демократа, а в области художественного творчества его талант развернулся с невиданной силой. В «Мелочах жизни» (1886—87) Щ. глубоко ставит вопрос о сущности всей, и личной и общественной, жизни современного ему общества и показывает, что жизнь эта лишена широкого содержания, что вся она





Запрещено использование материалов в коммерческих целях.
Вся информация представлена только для ознакомления.