39    БОРЬБА ЗА СУ ШЕСТВОВАВ НЕ    40

возрастном лесу первоначально однородная масса деревьев по мере роста постепенно разделяется на «господствующих» и «угнетенных» (см. рис.). Одни деревья обгоняют в росте другие, лишая их света и ухудшая условия их существования. Между деревьями возникает «борьба» за свет, пространство, питание и т. п., победителями из к-рой выходят лишь немногие:

Лесные деревья в результате борьбы за существование: I—господствующие, II—кандидаты на отмирание, III—отмирающие.

из 13.250 пихт 20-летнего возраста, росших на 1 га леса, к 110 годам осталось в живых только 440 (3,3%), из 6.720 елей—465 (6,9%), из 4.240 сосен—385 (9%). Для сохранения вида достаточно, если из всего потомства одной особи выживет и получит возможность дальнейшего размножения хотя бы один индивид. Многие очень медленно размножающиеся животные (напр, буревестник, к-рый кладет за сезон только одно яйцо) чрезвычайно многочисленны и широко распространены, т. к. распространенность и многочисленность вида зависят не столько от многочисленности потомства, сколько от общей суммы условий его жизни. Многочисленное потомство представляет лишь одно из приспособлений в Б. за с. Так, рыбка колюшка, к-рая сама заботится о своем потомстве, кладет всего ок. 70 икринок, а самка сельди, оставляющая свою икру на произвол судьбы, мечет ежегодно ок. 40 т. икринок. Особенно ожесточенный характер имеет Б. за с. между организмами, сходными друг с другом в отношении условий жизни: между видами одного рода, между особями и разновидностями одного вида. Здесь всегда победителями оказываются организмы, обладающие какими-либо преимуществами в данных условиях. Так, с одним насекомым—богомолом—был проделан следующий опыт. Было собрано 45 богомолов зеленой разновидности и 65 бурой. Половина богомолов обеих разновидностей была привязана шелковинками к зеленым растениям, другая половина—к бурым. Насекомоядные птицы уничтожили всех богомолов, ярко выделявшихся на несоответствовавших их окраске местах; наоборот, почти все остальные, плохо заметные, вследствие сходства своей окраски с окружающим фоном, уцелели. Почти во всей Европе более крупная и сильная крыса пасюк вытеснила длиннохвостую домашнюю крысу; широколобый краб в Плимутской бухте (Англия) после постройки там мола, вследствие чего вода стала мутной, постепенно замещается узколобым крабом, у к-рого вода в жабрах лучше отфильтровывается от ила, и т. д. и т. п.,—все это примеры интенсивной Б. за с., ведущей к выживанию организмов, наиболее приспособленных к данным условиям. Положенный в основу учения Дарвина об естественном отборе факт Б. за с. дал могучее средство материалистического объяснения целесообразности у организмов и эволюционного процесса в целом. Сторонники мистико-реакционных направлений в биологии (см. Автогенез, Витализм), не будучи в состоянии отрицать наличия борьбы за существование, пытаются ослабить ее значение в качестве фактора эволюции (см. Дарвинизм, Эволюционная теория). Буржуазные моралисты в свое время обвиняли Дарвина в том, что он превозносит в учении о Б. за с. борьбу, истребление, кровожадность. Это, конечно, является лицемерным и грубым упрощением. Понимание Б. за с. Дарвиным иллюстрируется приводимым им примером сложных взаимоотношений организмов в Б. за с. Между количеством кошек и количеством красного клевера, опыляемого шмелями, имеется известная зависимость, объясняющаяся тем, что кошки, уничтожая мышей, истребляющих гнезда и соты шмелей, т. о. способствуют размножению и шмелей и клевера. В Б. за с. включается, следовательно, и «взаимопомощь», которая еще нагляднее проявляется при т. н. симбиозе и у «социальных», или «общественных* животных и растений (муравьи, пчелы, термиты, стадные животные, сообщества растении и т. п.), когда организм вступает в Б. за с. не самостоятельно, а как член нек-рого «коллектива». Однако не следует толковать понятие Б. за с. расширительно, перенося явления человеческого общества на органическую природу и обратно. По признанию самого Дарвина, учение о Б. за с. создано им под влиянием Мальтуса, автора реакционной лженаучной теории народонаселения (об отставании производства средств существования от роста населения), опровергнутой наукой и жизнью. Но по существу учение Дарвина вовсе не связано с мальтузианством; как говорит Энгельс, «можно и без маль-тусовых очков заметить в природе борьбу за существование, заметить противоречие между бесчисленным множеством зародышей, которых порождает в своей расточительности природа, и незначительным количеством тех из них, которые достигают зрелости» («Анти-Дюринг*, в кн.: Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. XIV, стр. 69).

Несмотря на грубо-ошибочную буржуазноклассовую сущность учения Мальтуса, Дарвин применяет его с рядом оговорок и ограничений. Так, он наивно подчеркивает преимущественную применимость этого учения «ко всему растительному и животному миру, так как здесь не может оказывать влияния ни искусственное увеличение пищи, ни благоразумное воздержание от брака». Но Дарвин, сам того не замечая, приводит, в подкрепление своей теории Б. за с.,. факты, резко противоречащие основным положениям учения Мальтуса: «всякая форма, представленная меньшим числом неделимых, подвергается большим шансам быть истребленной, чем форма многочисленная,... потому что формы, богатые особями, будут иметь более шансов на возникновение во всякий дан-




Запрещено использование материалов в коммерческих целях.
Вся информация представлена только для ознакомления.