ш    ВКП(б)    652

Съезд происходил в напряженной внутрипартийной обстановке. За все время существования партии еще не было такого положения, чтобы целая делегация крупнейшего партийного центра, как ленинградская, собиралась выступать против своего ЦК.

На* съезде присутствовало 665 делегатов с решающим голосом и 641 с совещательным, представлявших 643 тысячи членов партии и 445 тысяч кандидатов, то-есть несколько меньше, чем на предыдущем съезде. Здесь сказались результаты частичной чистки вузовских и учрежденских ячеек, оказавшихся засоренными антипартийными элементами.

Политический отчет Центрального Комитета сделал тов. Сталин. Он нарисовал яркую картину роста политической и хозяйственной мощи Советского Союза. И промышленность, и сельское хозяйство, благодаря преимуществам советской системы хозяйства, были восстановлены в сравнительно короткий срок и приближались к довоенному уровню. Несмотря на эти успехи, тов. Сталин предлагал не успокаиваться на этом, так как эти успехи не могли уничтожить того факта, что наша страна все еше продолжала оставаться отсталой, аграрной. Две трети всей продукции давало сельское хозяйство, только одну треть—промышленность. Перед партией, говорил тов. Сталин, стоит во весь рост вопрос о превращении нашей страны в индустриальную страну, экономически независимую от капиталистических стран. Это возможно сделать, и это нужно сделать. Центральной задачей партии становится борьба за социалистическую индустриализацию страны, борьба за победу социализма.

»Превратить нашу страну из аграрной в индустриальную, способную производить своими собственными силами необходимое оборудование,—вот в чем суть, основа нашей генеральной линии»,—указывал тов. Сталин.

Индустриализация страны обеспечивала хо-вяйственную самостоятельность страны, укрепляла ее обороноспособность и создавала условия. необходимые для победы социализма в СССР.

Против генеральной линии партии выступили зиновьевцы. Сталинскому плану социалистической индустриализации зиновьевец Сокольников противопоставил буржуазный план, имеющий хождение среди акул империализма. По этому плану СССР должен был остаться аграрной страной, производящей, главным образом, сырье и продовольствие, вывозящей их за границу и ввозящей оттуда машины, которых сама не' производит и не должна производить. В условиях 1925 года этот план выглядел, как план экономического закабаления СССР промышленно-развитой заграницей, как план закрепления промышленной отсталости СССР в угоду империалистическим акулам капиталистических стран.

Принять этот план означало превратить нашу страну в беспомощный аграрный, земледельческий придаток капиталистического мира, оставить ее безоружной и слабой перед лицом капиталистического окружения и, в конечном счете—похоронить в гроб* дело социализма в СССР.

Съезд заклеймил хозяйственный «план* зи-новьевцев, как план закабаления СССР.

Не помогли ‘«новой оппозиции» и такие выходки, как утверждение (вопреки Ленину!) о том, что наша государственная промышленность не является будто бы социалистической промышленностью, или заявление (тоже вопреки Ленину!) о том, что середняк-крестьянин не может быть будто бы союзником рабочего класса в деле социалистического строительства.

Съезд заклеймит эти выходки «новой оппозиции», как антиденинские.

Тов. Сталин разоблачит троцкистско-меньшевистскую сущность «новой оппозиции*. Он показал, что Зиновьев и Каменев только перепевают песенки врагов партии, с которыми Ленин вел в свое время беспощадную борьбу.

Было ясно, что зиновьевцы—это плохо замаскированные троцкисты.

Тов. Сталин подчеркнул, что важнейшей задачей партии является прочный союз рабочего класса с середняком в деле строительства социализма. Он указал на два уклона по крестьянскому вопросу, имевшиеся тогда в партии, которые представляли опасность для дела этого союза. Первый уклон—недооценка и преуменьшение кулацкой опасности, второй—паника, испуг перед кулаком и недооценка роли середняка. На вопрос о том, какой уклон хуже, тов. Сталин отвечал: «Оба они хуже, и первый и второй уклон. II если разовьются эти уклоны, они способны разложить и загубить партию. К счастью, у нас в партии есть силы, которые могут отсечь н первый и второй уклон*.

Партия действительно разгромила и отсекла и «левый* и правый уклон.

Подводя итог прениям по хозяйственному строительству, XIV съезд партии единодушно отверг капитулянтские планы оппозиционеров н записал в своем знаменитом решении:

«В области экономического строительства съезд исходит из того, что наша страна, страна диктатуры пролетариата, имеет «все необходимое для построения полного социалистического общества“ (Ленин). Съезд считает, что борьба за победу социалистического строительства в СССР является основной задачей нашей партпи*.

XIV съезд утвердил новый устав партпи. С XIV съезда наша партия стала называться Всесоюзной Коммунистической Партией (большевиков)—В КП(б).

Зиновьевцы, разбитые на съезде, не подчинились. партии. Они начали борьбу против решений XIV съезда. Сразу же после XIV съезда Зиновьев устроил собрание Ленинградского губкома комсомола, верхушка которого была воспитана Зиновьевым, Залуцким. Бакаевым. Евдокимовым, Куклиным. Сафаровым и другими двурушниками в духе ненависти к ленинскому ЦК партии. На этом собрании Ленинградский губком комсомола вынес неслыханное в истории ВЛКСМ постановление об отказе подчиниться решениям XIV съезда партии.

Но зиновьевская верхушка ленинградского комсомола совершенно не отражала настроений комсомольских масс Ленинграда. Поэтому она легко была разгромлена, и вскоре ленинградская комсомольская организация вновь заняла подобающее ей место в комсомоле.

К концу XIV съезда в Ленинград была направлена группа делегатов съезда—товарищи Молотов, Киров, Ворошилов, Калинин, Анд




Запрещено использование материалов в коммерческих целях.
Вся информация представлена только для ознакомления.