35
ГЕГЕЛЬ
36
ным именно так, что бог открылся нам именно в нем». Т.о. Абсолютная идея остановила свое развитие па пороге «христйано-германского об­щества». Круг завершен. Гегелевская филосо­фия, к-рая так ярко сформулировала идею раз­вития, теперь объявляет себя носительницей Абсолютной истины, «останавливая» тем самым процесс исторического развития. Человечеству ничего не остается делать, как изучать гегелев­скую философию и благословлять буржуазно-помещичью конституцию Пруссии, которую Г. объявил идеальной формой гос. устройства.
Нетрудно понять, что гегелевская система представляет собой утонченное прикрытие по­повщины, ндеалистич. извращение действитель­ного развития природы и истории. Не даром в «Энциклопедии философских наук» Г. пи­шет: «Бог, который, как сущность, есть бла­гость..., создает мир».
кс, отбросив гегелевский идеализм и ми­стику, сумел вышелушить из-под мистической "лодки рациональное зерно гегелевской фи­лософии—идею диалектического развития. В этом смысле философия Г. является одним из теоретических источников марксизма. «Вели­кая основная мысль, унаследованная от Геге­ля последующей философией, заключается в том, что мир состоит не из готовых, закончен­ных предметов, а представляет собою совокуп­ность процессов» (Энгельс). Гегелевскую идею развития, идеалистически трактованный Г. за­кон единства противоположностей Маркс осво­бодил от мистицизма и материалистически пе­реработал, показав, что развитие природы, об­щества и мышления происходит диалектически и что субъективная диалектика, диалектика по­нятий есть не что иное, как отражение в чело­веческой голове диалектики материального бы­тия. В идеалистической диалектике Г. не мог быть последовательно проведен принцип борь­бы противоположностей. Особенно ярко это проявилось в «Философии права». Для Г. каж­дая из противоположностей по существу яв­ляется одним и тем же, т. е. мыслью, и потому они в процессе борьбы как бы убеждаются в необходимости и возможности взаимопроникать . друг друга до абсолютного тождества. Проти­воположности Г. в процессе борьбы взаимопро­никают, впитываются друг в друга: все более и более абсолютизируется их тождество, а борь­ба угасает, сглаживается; каждая из противо­положностей отдает себя другой противополож­ности, а эту другую впитывает в себя. В этом примирении противоположностей у Г. вырази­лась социально-экономическая слабость немец­кой буржуазии. «Философия права» теоретиче­ски оправдывает крепостническое государствен­ное устройство тогдашней Германии и утвер­ждает прусскую монархию.
«Мой диалектический метод,—пишет Маркс,— не только в корне отличен от гегелевского, но представляет его прямую противоположность. Для Гегеля процесс мысли, который он под названием Идеи превращает даже в самостоя­тельный субъект, есть демиург (творец) дей­ствительности, представляющей лишь его вне­шнее проявление. Для меня, наоборот, идеаль­ное есть не что иное, как переведенное и пе­реработанное в человеческой голове материаль­ное...». «У Гегеля диалектика стоит на голове— надо ее поставить на ноги, чтобы вскрыть ра­циональное зерно под мистической оболочкой». Перерабатывая диалектику Г. в процессе ре­волюционной практики, Маркс создал новое,
Философия духа имеет три формы—с у б ъ -активный дух (антропология, феноменоло­гия и психология), объективный дух (отвлеченное право, моральность и нравствен­ность с тремя ступенями: семья, гражданское об-во и государство) и наконец абсолют­ный дух (искусство, религия и философия). Учение о субъективном духе есть раскрытие щественной природы человека, взятого еще вне социальных условий. Объективный дух—кол­лективная человеческая воля—наиболее пол­но выражается в гос-ве. Гос-во, идеалом кото­рого, по Г., является прусская монархия, рас­сматривается Г. как высший этический орга­низм, «земной бог»; в его законах и учрежде­ниях осуществляется разумная свобода. Эти мысли Г. о государстве, развитые им в «Филосо­фии права» (1821), в настоящее время использу­ются современной фашистской неогегельянской философией.
Самую историю человечества Г. рассматри­вает только с того момента, когда тот пли дру­гой народ организуется в государство. Филосо­фия истории, по Г., есть процесс развития объ­ективного Мирового духа, воплощающегося в «духах народов». Народи:             . сменяясь в
борьбе на исторической арене, способствуют осуществлению истории, к-рая есть не что иное, как прогресс в осознании ;:деи свободы. По­следней ступенью, в которой воплощается Ми­ровой дух, есть мир германских народов. В со­бытиях истории реализуется Мировой разум, и поэтому Г. провозглашает, что «все разумное действительно и все действительное разумно». Это положение Г. правыми гегельянцами, как впрочем иногда и самим Г., особенно в по>: ний период, истолковывалось в реакционном духе: им освящался существующий обществен­ный строй. Действительно революционное зна­чение этой мысли Г. было раскрыто Энгельсом.
«Абсолютный дух, имея одно и то же содер-' жание, раскрывается в трех формах»: он со­зерцается в искусстве, представляется в рели­гии и наконец находит свое завершение в фи­лософском понятии. Йоследняя по времени фи­лософия—философия Г.—есть наиболее а. ватное воплощение Абсолютного духа и следо­вательно всего развития мира.
Свою философию Г. утверждает как оконча­тельную форму познания абсолютной истины. Абсолютная идея, «охая и кряхтя, протиски­вается сквозь лабиринт истории» (Энгельс) с тем, чтобы в гегелевской философии оконча­тельно осознать себя как христианского бога. «Мы,—говорит Г.,—представляем себе мир ве­ликим целым, сотворенным богом и сотворен-



Запрещено использование материалов в коммерческих целях.
Вся информация представлена только для ознакомления.