369
ЗАБАСТОВКА
370
зия боролась и борется против забастовоч­ного движения и полицейскими.расправами с бастующими, организацией штрейкбрехерства, введением «черных списков» зачинщиков 3., локаутами, милитаризацией предприятий и т. п.
Борьбе с забастовочным движением помога­ют активно реформисты. Еще до Мировой вой­ны оппортунистические вожди 2 Интернацио­нала и профсоюзов, особенно английских тред-юнионов, противодействовали забастовочному движению, введя в уставы профсоюзов ряд ус­ловий для объявления забастовки, выступая против «стачечного азарта» (русские меньше­вики в годы довоенного подъема), против «су­масбродных стачечных идей» (профчиновники в Германии), за «избавление наших союзов от расходов и беспокойств, сопряженных с заба­стовками» (вождь тред-юнионов Эпльгарт). В послевоенный период реформисты, связав свою судьбу открыто с сохранением капитализма, поддерживая буржуазные правительства или входя в них в качестве министров, выступают против 3. в пользу различных систем классо­вого сотрудничества {хозяйственная демокра­тия, «мир в промышленности» и т. д.), государ­ственного арбитража и пр., прибегая и к от­крытому штрейкбрехерству. В моменты бурно­го стремления масс к 3. реформисты становят­ся подчас во главе 3. для того, чтобы ее пре­дать («возглавляют забастовку для того, чтобы ее обезглавить»). Против забастовочного дви­жения выступает в капиталистических странах и контрреволюционныйтроцкизм, защищая вме­сте с реформистами теорию о невозможности ведения 3. в период кризисов и т. п. Рефор­мизму и троцкизму помогают оппортунистич. группы в революционном профдвижении своим «профсоюзным легализмом», установкой на сти­хийность, на исключительно оборонительный характер 3. и т. п.
Однако, вопреки противодействию буржуа­зии, реформистов и их подголосков, стачечная борьба рабочих против капиталистов продол­жает оставаться одним из важнейших и наи­более распространенных методов классовой борьбы.
Лит.: Ленин В., Соч., 3 изд., т. IV («Что де­лать?») и т. XV (статьи о стачках); Энгельс Ф., Положение рабочего класса в Англии в 1844 г., М.—Л., 1928; Коммунистический интернационал в документах (1919—32), под ред. Бела К у н а, Москва, 1933 (см. Двенадцатый пленум ИККИ, «Уроки экономических ста­чек и борьбы безработных»); Десять лет Профинтерна в резолюциях, документах и цифрах, сост. С. Сорбонский, под ред. А. Лозовского, М., 1930; Лозов­ский А., Стачка как бой, 2 изд., М., 1931; е г о же, Экономические бои и задачи компартий (Доклад на X пле­нуме ИККИ), М., 1930.                              М. Впйткевич.
Забастовки в России. В царской России, как и во всех других современных ка­питалистических странах, 3. были порождени­ем капиталистического способа производства. В России 17 и 18 вв. господствующим спосо­бом производства было крепостное натураль­ное хозяйство. Промышленность только нарож­далась и носила по преимуществу феодально-крепостнический характер. Рабочего класса еще не было, были «работные люди», крепостные крестьяне. История борьбы пролетариата почти до 80-х гг. 19 в. дает нам 3. полукрестьян-полурабочих. «Тяжелая индустрия» крепостной России обслуживалась преимущ. трудом при­писных крестьян (см. Поссессионные крестьяне). Эти подневольные рабочие-крестьяне ураль­ских и других заводов в 18 в. поднимались на борьбу, доходившую до вооруженных столк­новений. Основой выступлений было возму-
щение против крепостнической эксплоатации, борьба за улучшение условий труда. Но уже в крепостной России были 3. «работных лю­дей»; основным мотивом их борьбы был вопрос снижения зарплаты. На Большом суконном дворе в Москве у фабриканта Болотина мас­теровые забастовали в 1737 из-за снижения зар­платы при переходе суконного двора из казны к фабриканту. 3. повторилась в 1742, а затем в 1749 и кончилась массовой экзекуцией 127 мастеровых (рабочих было ок. 1 т. ч.) и ссыл­кой на каторжные работы. Это свидетельствует о том, что и в условиях крепостничества стали складываться в среде «работных людей» заро­дыши будущего пролетариата, перед которым встал вопрос об организованной борьбе против капиталистич. эксплоатации, о борьбе за улуч­шение своего положения.
Более сильно эта зачаточная форма буду­щей забастовки проявляется в 1-й пол. 19 ве­ка, когда наряду с приписными крестьянами-рабочими, с крепостными рабочими помещи­чьих мануфактур стали выступать т. н. «воль­нонаемные» рабочие купеческих фабрик и за­водов. Об остроте столкновений свидетель­ствует выступление мастеровых поссессионной фабрики Осокина в Казани, где в окт. 1835 была массовая порка, или на Ревдинском з-де в 1841, где при столкновении рабочих с вой­сками было убито 25 мужчин и 8 женщин и ра­нено 114 ч., не говоря уже о последующих карах. Уже и в этих стачках заметны внутрен­няя спайка и сговор, «чтобы всем миром стоять друг за друга накрепко». 3. вызвали издание пр-вом в 1848 специального закона против 3., к-рый узаконил практиковавшиеся жестокие меры, применявшиеся против забастовщиков.
С падением крепостного права и с ростом ка­питализма в стране 3. усилились количествен­но и качественно. Вместе с ростом капита­лизма растет сплоченность и сознательность рабочих. Борьба переходит на высшие ступени, выдвигая задачу организации пролетариата, т. е. вопрос о программе борьбы, о создании своей партии. Появление первых рабочих ор­ганизаций, как Южный и Северный рабочие союзы (1875—79), первых с.-д. групп в Рос­сии, выделение рабочим классом организато­ров и вождей из своей среды прямо связано с опытом, полученным рабочими в забастовоч­ной, т. е. в классовой борьбе. За десятилетие 70-х гг. насчитывалось 162 3., из них в 153, о которых имеются сведения, бастовало 112 т. рабочих. Но и на этом периоде забастовочного движения в России лежит отпечаток стихий­ности. Характеристика Энгельсом таких перио­дов, когда пролетариат еще не выделился из общей массы неимущих, когда он являлся лишь угнетенной, страдающей массой и т. д., до известной степени может относиться к заба­стовочному движению в России 70-х и 80-х гг. Забастовочное движение в России отличалось от такого же движения на Западе тем, что русские рабочие не были заражены иллюзиями классового сотрудничества с буржуазией. Опыт революций Зап. Европы был учтен не только русской буржуазией, но и российским проле­тариатом. Слова манифеста I съезда РСДРП— «чем дальше на восток Европы, тем в политиче­ском отношении и слабее, трусливее и подлее становится буржуазия»—российский пролета­риат понял на опыте забастовочной борьбы. Ис­торически на долю пролетариата выпадала борьба со всем старым, самодержавно-крепост-


Запрещено использование материалов в коммерческих целях.
Вся информация представлена только для ознакомления.