611
ИДЕАЛИЗМ
612
лее ранним представителем объективного И. в новой философии был Лейбниц (1646—716). Согласно его взглядам, мир представляет собой совокупность бесчисленного множества актив­ных начал духовного, нематериального поряд­ка. Эти начала Лейбниц называл монадами. Видимые нами веши—только явления, в основе же их лежат эти духовные 'монады. «Абсолют­ная реальность находится лишь в монадах и их представлениях». Каждая из монад выражает собой вселенную с разной степенью ясности и в различной перспективе. Эти монады, соглас­но Лейбницу, находятся в предустановленной центральной монадой (богом) гармонии.
Если в философии Платона и Лейбница край­не преувеличена роль мышления, то в фило­софии субъективного идеалиста Беркли мы ви­дим чрезмерное раздувание чувственной сторо­ны познания и полное отрицание роли общих, отвлеченных понятий. Беркли откровенно под­черкивает свою задачу—доказать нематериаль­ность бога, бессмертие души и тем опровергнуть учение материалистов и атеистов. Эпоха реак­ции, наступившая после революции 1688, предъявляла повышенный спрос на идеалисти­ческую философию, соответствовавшую интере­сам классового компромисса англ. аристокра­тии с верхушкой буржуазии, одинаково забо­тившихся об укреплении авторитета религии, расшатанного за годы революций 17 века. Фи­лософия Беркли как нельзя лучше удовлетво­ряла этой потребности.
Свою атаку на материализм Беркли начи­нает нападками на понятие материи и пытает­ся доказать невозможность, ненужность, вред­ность общих идей, понятий, тех самых идей, которые Платоном и последующими представи­телями объективного И. были раздуты до аб­солюта. В этом была кажущаяся новизна и оригинальность И. Беркли. Только ощущае­мое, только непосредственно воспринимаемое, согласно учению Беркли, может быть объектом познания, а т. к. ощущение, по Беркли, есть область субъективного внутреннего мира, то все существующее существует лишь в восприя­тии и благодаря восприятию. «Быть—значит быть воспринятым». Только привычка к отвле­чению, к-рую породило учение об отвлеченных идеях, заставляла людей признавать какой-то мир, якобы существующий вне нашего вос­приятия. По мнению Беркли, предмет и ощу­щение суть одно и то же и потому не могут быть отвлечены друг от друга. Реальный мир отож­дествляется с совокупностью ощущений, и на этом основании мир вне ощущений объявляется несуществующим. Однако Беркли не удается последовательно провести свои принципы субъ­ективного И.: он признает источником наших идей и ощущений духовную субстанцию, или высшего духа, творца, т. е. бога. Т. о. в кон-це-концов оказывается, что вне нас есть фан­тастический мир духов, и «творец возбуждает в нас идеи ощущений, называемых законами природы, а идеи, запечатленные в ощущени­ях творцом, называются действительными ве­щами» (Беркли, Трактат о началах человече­ского знания). Беркли приходит следователь­но к объективному И., а вся его критика от­влеченных общих идей теряет всякий смысл, коль скоро оы признает некую отвлеченную идею—бога, не данную в ощущениях.
В отличие от субъективного И. Беркли Кант создает систему критического И. Он ставит своей задачей преодолеть крайности И.
Беркли. Кант считает «скандалом для филосо­фии», что ей приходится доказывать сущест­вование вещей вне нас. Однако, признав суще­ствование вещей вне нашего сознания, он объ­являет их непознаваемыми, тем самым доказы­вая свою неспособность выйти из рамок И. Предметом своего критического исследования Кант объявляет «не природу вещей, которая неисчерпаема, а рассудок, который судит о природе вещей» («Критика чистого разума»).
Кант называет свой И. критическим, или трансцендентальным, в отличие от разных видов догматического И. прошлого, потому что он считает важнейшей задачей кри­тическое исследование нашего разума и выяс­нение условий, к-рые должны быть нам даны до опыта, условий, к-рые должны предшество­вать опыту. Эти необходимые предварительные условия опыта, существующие, по его мнению, до всякого познания, Кант и назвал трансцен­дентальными. Так, Кант обращается к миру внутри нас для разрешения проблемы позна­ния. Образцом такого априорного, от опыта не зависящего знания он считает математику, положения которой, по его мнению, так досто­верны только потому, что они ни от какого опыта не зависят. Для обоснования метафи­зики должны быть найдены такие же от опы­та не зависящие основания, которые сделали бы ее возможной. Поэтому решающим, кардиналь­нейшим вопросом, от решения к-рого зависит судьба философии, является вопрос о возмож­ности расширять наши знания путем суждений, не прибегая ни к какому опыту, или, как го­ворит Кант, нужно установить возможность синтетических (т. е. расширяющих) суждений a priori. Догматически утверждая, что ма­тематика и чистое естествознание от опыта не зависят, Кант видит в этом доказательство возможности априорного знания. Кант счи­тает, что не наше знание должно сообразо­ваться с природой, а, наоборот, природа—; с нашим знанием. По мнению Канта, разум яв­ляется законодателем природы, он предписы­вает природе ее законы. Так приходит Кант к тезису, что без субъекта нет объекта, ибо за­коны природы находятся в разуме человека и «без рассудка не было бы никакой природы». Признавая в отличие от Беркли «вещи в себе» независимо от нашего сознания, Кант однако объявляет их непознаваемыми. Понимая под природой лишь явления, он объявляет разум законодателем и творцом природы. Так при­ходит Кант к тому самому субъективному И. Беркли, против к-рого он начал борьбу.
Ленин пишет: «У Канта познание разгора­живает (разделяет) природу и человека; на ■деле оно соединяет их; у Канта „пустая абст­ракция" вещи в себе на место живого шествия, движения знания нашего о вещах все глубже и глубже» («Философские тетради», стр. 93). Признав «вещь в себе» хотя и существующей вне нашего сознания, но принципиально не­познаваемой, Кант, по собственному призна­нию, «ограничил область знания, чтобы дать место вере». Таким образом весь его «критиче­ский» поход снова приводит к тому догматизму, против к-рого он выступил.
Завершителем классической немецкой фило­софии (Кант, Фихте, Шеллинг) был Г. Ф. Гегель (1770—831)—представитель философии абсо­лютного И. В отличие от Канта, к-рый ра­зорвал мышление и действительность, субъ­ект и объект, Гегель ставил своей задачей до-


Запрещено использование материалов в коммерческих целях.
Вся информация представлена только для ознакомления.