77                                                                     ДОСТОЕВСКИЙ                                                                     78
страдания как высшей необходимости, как свя­щенного начала. Эта философия страдания, являющаяся отрицанием всякой активности, была в корне враждебна европ. культуре; она противопоставляла ей мировоззрение темной, забитой массы, которое и возводила в «перл создания».
Реакционное, бессильное приспособиться к капитализму барство стремится поддержать и сохранить в неприкосновенной цельности при­митивное миросозерцание крестьянской массы, видя угрозу себе в разложении этого миросо­зерцания. В этом стремлении задержать поток новых идей—смысл того «смирения перед на­родом...», к-рое проповедывал Д. Он никогда не отвергал дворянство как класс: он отвергал либеральных дворян и в особенности порвав­ших со своим классом революционеров из дво­рян, бичуя в них отщепенцев от «народа», от «народной правды». Таково его отношение к представителям прогрессивной прослойки дво­рянства (к Тургеневу, Грановскому) и к рево­люционерам из дворян (Герцену, Огареву, Ба­кунину). В противоположность тем представи­телям дворянской интеллигенции, к-рые пор­вали связь со своим классом и ушли в револю­цию, Д. не только не отверг дворянскую идео­логию в ее наиболее реакционном, славяно­фильском, выражении, но верно служил ее принципу социальной иерархии, к-рую утвер­ждал в своих произведениях. Идеология Д. по­этому, несмотря на ряд общих черт, враждебна не только революц. народничеству, но и на­родничеству, ставшему на точку зрения патри­архального крестьянства, народничеству Л. Толстого, к-рый при всех реакционных элемен­тах своего учения заклеймил государство, соб­ственность и церковь.                      '
Утверждение социальной иерархии как отра­жения божественного порядка, отрицание ре­волюции во имя христианской гуманности и утверждение реакции несмотря на те жертвы, к-рых она требует,—все эти черты идеологии Д. не могли не осознаваться революц. народ­ничеством как классово враждебные. Правда, Д. был противником развития капитализма в России, но потому лишь, что последний угро­жал помещичье-монархическим устоям. На За­паде же, где буржуазия, потопившая в крови Коммуну, являлась оплотом порядка, Д. своего врага видел не в буржуазии, а в пролетариате.
Художественное творчество Д. отражает развитие его идеологии. Первый период его творчества, насильственно прерванный катор­гой, прошел под влиянием революц. идей эпо­хи. -Д. полон «гуманности», его симпатии на стороне эксплоатируемой и угнетенной массы. Таковы «Бедные люди» и последовавшие за ними повести, написанные под сильным влия­нием Гоголя.
Д., изображая «бедного чиновника», к-рый даже и «несчастным-то себя не смеет почесть» (Белинский), умел подняться до настоящего социального пафоса, умел изобразить всю муку социального неравенства. Но его герой всегда разобщен с подобными ему. Он одиноко проти­востоит своему мучителю, его протест пасси­вен. Таковы персонажи «Бедных людей», осо­бенно забитый чиновник Макар Девушкин, та­ковы герои последовавших за «Бедными людь­ми» повестей.
Литература того времени была занята про­блемой личности как жертвы своей среды. У Д. эта проблема осложняется тем, что личность,
сосредоточенная на себе и своих пережива­ниях, принадлежит не усадьбе, а городу с его сложнейшими социальными противоречиями. Отражая в своем творчестве характерную для его эпохи динамику социальных пластов, Д. рисует гл. обр. процесс деклассации наименее устойчивых групп помещичьего класса, остав­ляющих или давно оставивших усадьбу,—тех групп, из к-рых формировались особые кадры разночинцев. Эти разночинцы смыкались по своему социальному положению с разночин­цами иного происхождения, к-рые также на­ходят свое отражение в творчестве Д. В первый период Д. интересуется общими психологич. чертами, характерными для всей этой деклас­сированной массы, и прежде всего ее заби­тостью и приниженностью, но во второй—он выявляет специфические черты дворянской ее части. Однако даже в первый период, когда Д. находится под влиянием идей утопического социализма, взглядов Белинского, в его твор­честве проявляются уже те зачатки реакцион­ных идей, которые полностью обнаружатся в дальнейшем. Д. колеблется между протестом и смиренной покорностью. После каторги «гу­манность» Д. все более и более теряет характер социального протеста. Идейный сдвиг Д. выра­жен в «Униженных и оскорбленных» и др. про­изведениях этого периода, вплоть до «Записок из Мертвого дома», где Д. встречается с про­блемой преступности как особой формой бун­та угнетенной личности против общества. На одно из двух возможных решений проблемати­ки «Мертвого дома» указывала революционно-демократическая мысль в лице Чернышевского и Добролюбова. Но с социализмом и револю­цией Д. порвал во время каторги. Для Д. оста­валось другое—мистическое, религиозное реше­ние проблемы, подчиняющее бунтующую лич­ность существующему порядку. Это решение надо было оправдать, доказать его превосходст­во перед первым. Попыткой доказать непригод­ность революционного пути с точки зрения ин­тересов самой личности являются «Записки из подполья». Бунт «подпольного человека», его индивидуалистический анархизм—это ан­титеза революц.-демократич. идеям Чернышев­ского, это ответ Д. на «Что делать?» с их ра­достным призывом к строительству новой, ра­зумной жизни.
Индивидуалистический анархизм, реакцион­ный по своей сущности, на этом не останавли­вается. Отвергнув идею человечества и социа­лизма, он приходит к идее бога и церкви. Опустошенная личность скоро начинает тя­готиться своей бесплодной и бесцельной сво­бодой и искать в старой вере избавления от тоски и утверждения своего «я» на веки вечные (идея «бессмертия»).
Этот момент в развитии творчества Д. озна­менован «Преступлением и наказанием». Рас­кольников— тот же «подпольный человек», только наделенный громадным честолюбием, с претензией на сверхчеловека. Поскольку инди­видуалистический анархизм противопоставлял себя революционной классовой борьбе, он пользовался симпатиями Д., но поскольку ин­дивидуалистический анархист заявляет пре­тензию на «человеко-бога», к-рому «все дозво­лено», т. е. и нарушение норм, установленных государством и церковью, постольку он должен быть приведен к подчинению этим нормам са­мым опытом их нарушения. Раскольникова Д. карает не столько за бессмысленное пролитие


Запрещено использование материалов в коммерческих целях.
Вся информация представлена только для ознакомления.