< Малая советская энциклопедия - пятый том. Страница - 138.









235    НАНТ

Т. о. математика и естествознание оказываются возможными, но лишь потому, что условия их возможности коренятся в априорных формах сознания; природа как предмет опыта закономерна, но закономерность ее обусловлена не свойствами «вещей в себе», существующих независимо от нас, а лишь априорной и формальной структурой нашего сознания. Наш ум находит в природе лишь то, что он сам вложил в нее, и вещи, как они существуют сами по себе, непознаваемы. Ни формы пространства и времени, ни категории рассудка, ни даже его высшие основоположения не составляют определений самих «вещей в себе»; природа как предмет знания строится самим сознанием. Ощущения, представляющие результат воздействия вещей самих по себе, дают лишь неоформленный материал для знаний, лишенный предметности, объективности и закономерности. Т. о. задача преодоления субъективизма и скептицизма Юма оказалась невыполненной К.: хотя К. и полагает, будто его «критическая» философия доказывает возможность объективного знания, на деле эта кантовская «объективность» ведет к субъективному идеализму.

Дуализм и агностицизм К. находят свое завершение в учении К. о разуме и о противоречиях разума, или об антиномиях. Стремясь к единству всего познаваемого в опыте, разум, по К., необходимо образует три идеи— бога, души и мира в его целом. Предполагая, что объекты этих идей познаваемы, непросвещенный критической философией разум образует идеи трех философских наук: 1) рациональной теологии, 2) рациональной психологии и

о) рациональной космологии, предметом которых он считает: 1) доказательство бытия бога, 2) определение природы души и 3) разрешение вопросов, касающихся границ мира во времени и пространстве, его делимости и возможности в нем свободы. Критическое исследование всех трех идей разума приводит к убеждению в их непознаваемости, а стало быть в несостоятельности соответствующих им наук. Рациональная психология невозможна, т. к. предметом теоретического познания могут быть лишь эмпирические душевные явления и эмпирическое единство души, но не ее субстанция, представляющая некую «вещь в себе». Рациональная теология также невозможна, и все существующие доказательства бытия бога несостоятельны. Все эти доказательства в последнем счете сводятся к т. н. онтологическому доказательству, к-рое из понятия о боге как

о совершеннейшем существе выводит его существование как один из признаков, заключающихся в самом этом понятии. Однако, по К., существование не есть логический признак понятия; суждения, утверждающие существование чего бы то ни было, должны обращаться к опыту, а не к логическому анализу понятия, и т. о. бытие бога как «вещи в себе», к-рая не может быть предметом опыта, не может быть доказано. Так же несостоятельна и рациональная космология: т. к. в опыте нам не дан мир как целое, но всегда даны лишь части мира, то отсюда, по К., следует, что всякая попытка решить, опираясь на формы чувственности и рассудка, вопрос о мире как о «вещи в себе» неосуществима и необходимо запутывает разум в противоречиях (антиномиях). О мире как целом можно с равной доказательностью утверждать: 1) что он имеет начало во времени

и ограничен в пространстве и что он не имеет начала во времени и границ в пространстве, будучи бесконечным; 2) что всякая сложная вещь в мире состоит из простых частей и что ни одна сложная вещь в мире не состоит из простых частей; 3) что для объяснения явлений кроме причинности, согласно законам природы, необходимо допустить также свободную причинность и что все в мире совершается только согласно законам природы;

4) что в мире существует в качестве его составной части или его причины безусловно необходимое существо и что никакого безусловно необходимого существа в мире нет.

Однако, открыв необходимо возникающие в разуме противоречия, Кант полагает, что противоречия эти легко разрешимы, если учесть, что источником их возникновения является предположение, будто возможно познать мир как целое, т. е. «вещь в себе». С отказом от этого, по К., необоснованного притязания немедленно падает призрак противоречий: противоречия снимаются либо потому, что в-них и утверждение и отрицание, как основанные на смешении «вещи в себе» с явлением, оба равно ошибочны, либо потому, что в них, как напр, в противоречии свободы и необходи^ мости, и утверждение и отрицание оба истинны, но в различном отношении: человек одновременно и свободен как «вещь в себе», т. е. как существо, принадлежащее к сверхчувственному миру, и в то же время определяется во всем своем поведении необходимостью как существо, принадлежащее к миру явлений.

Т. о. открытие необходимо возникающих в разуме противоречий не привело К. к развитию подлинной диалектики. Напротив, метафизические Предрассудки мышления К. не позволили ему допустить реальность противоречия в вещах, и потому «диалектика» чистого разума превратилась у К. в чисто метафизическое истолкование противоречий.

Невозможность теоретического познания «вещей в себе» не означает, по К., будто философия должна отказаться от обсуждения вопросов о боге, свободе и бессмертии души. Этим вопросам посвящена «Критика практического разума». Поучению К., развитому в «Критике практического разума», над теоретическим разумом возвышается разум практический. Недоказуемое и непознаваемое для теоретического разума может, по К., при известных условиях открыться разуму практическому: в нравственном самосознании К. видит незыблемое основание для веры в бога, в бессмертие души и в свободу. Так осуществляется переход от теоретической философии к моральной, от «Критики чистого разума» к «Критике практического разума».

В основе этики К. лежит убеждение, что моральный закон может быть только формальным; всеобщее и необходимое значение моральное долженствование может иметь только при условии, если оно не определяется материальными основаниями. Будучи формальным, безусловный нравственный закон, или категорический—как его называет К. — императив, требует, чтобы каждый поступал так, как если бы правило его личного поведения могло— через посредство его деятельности—стать правилом поведения для всех. При этом одно лишь внешнее согласие поведения с велениями нравственного закона еще не обеспечивает морального значения поступка: если к поступкам,




Запрещено использование материалов в коммерческих целях.
Вся информация представлена только для ознакомления.