ЛЕНИНИЗМ    202

звенья цепи слабее, и уж, во всяком случае, не обязательно там, где капитализм более раз-:ит, где пролетариев столько-то процентов, а крестьян столько^го и так дальше.

Вот почему статистические выкладки о процентном исчислении пролетарского состава населения в отдельной стране теряют то исключительное значение при решении вопроса о пролетарской революции, какое им охотно придавали начетчики из II Интернационала, не понявшие империализма и боящиеся революции, как чумы.

Далее. Герои II Интернационала утверждали (и продолжают утверждать), что между буржуазно-демократической революцией, с одной стороны, и пролетарской—с другой, существует пропасть или, во всяком случае, китайская стена, отделяющая одну от другой более или менее длительным интервалом, в течение которого пришедшая к власти буржуазия развивает капитализм, а пролетариат накопляет силы и готовится к «решительной борьбе» против капитализма. Интервал этот исчисляется обычно многими десятками лет, если не больше. Едва ли нужно доказывать, что эта «теория» китайской стены лишена всякого научного смысла в обстановке империализма, что она является, и не может не являться, лишь прикрытием, скрашиванием контр-рево-люционных вожделений буржуазии. Едва ли нужно доказывать, что в обстановке империализма, чреватого столкновениями и войнами, в обстановке «кануна социалистической революции», когда капитализм «цветущий» превращается в капитализм «умирающий», а революционное движение растет во всех странах мира, когда империализм соединяется со всеми, без исключения, реакционными силами, вплоть до царизма и крепостничества, делая тем самым необходимым коалнрование всех революционных сил от пролетарского движения на Западе до национально-освободительного движения на Востоке, когда свержение пережитков феодально-крепостнических порядков становится невозможным без революционной борьбы с империализмом,—едва ли нужно доказывать, что буржуазно-демократическая революция, в более или менее развитой стране, должна сближаться при таких условиях с революцией пролетарской, что первая должна перерастать во вторую. История революции в России с очевидностью доказала правильность и неоспоримость этого положения. Недаром Ленин еще в 1905 году, накануне первой русской революции, в своей брошюре <Две тактики» рисовал буржуазно-демокра-~аческую революцию и социалистический пе--зорот как два звена одной цепи, как еди-

■ ю и цельную картину размаха русской ре-21: лоции:

«П^.гетариат должен провести до конца демократи-

переворот, присоединяя к себе массу крестьянства у раздавить силой сопротивление самодержавия -газовать неустойчивость буржуазии. Пролетариат '»;-оея совершить социалистический переворот, присо-к себе массу полупролетарских элементов населе-%:гг‘юбы сломить силой сопротивление буржуазии и ' —эслатпь неустойчивость крестьянства и мелкой Таковы задачи пролетариата, которые так тавляют новоискровцы во всех своих рассуж-:    х. резолюциях о размахе революции* (см. т. VIII,

таверне говорю о других, более поздних, п ;1н Ленина, где идея перерастания бур-51 революции в пролетарскую высту-:•-.« рельефно чем в «Двух тактиках»,

как один из краеугольных камней ленинской теории революции.

Некоторые товарищи, оказывается, полагают, что Ленин пришел к этой идее лишь в 1916 году, что до этого времени он считал, будто бы, что революция в России задержится в буржуазных рамках, что власть, стало быть, из рук органа диктатуры пролетариата и крестьянства перейдет в руки буржуазии, а не пролетариата. Говорят, что это утверждение проникло даже в нашу коммунистическую печать. Я должен сказать, что это утверждение совершенно неправильно, что оно совершенно не соответствует действительности.

Я мог бы сослаться на известную речь Ленина на III съезде партии (1905 г.), где он диктатуру пролетариата и крестьянства, т. е. победу демократической революции, квалифицировал не как «организацию „порядка“, а как „организацию войны“» (см. т. VII, стр. 264).

Я мог бы сослаться, далее, на известные статьи Ленина «О временном правительстве» (1905 г.), где он, изображая перспективу развертывания русской революции, ставит перед партией задачу «добиться того, чтобы русская революция была не движением нескольких месяцев, а движением многих лет, чтобы она привела не к одним только мелким уступкам со стороны властей предержащих, а к полному ниспровержению этих властей», где он, развертывая дальше эту перспективу и связывая ее с революцией в Европе, продолжает:

«А если это удастся,—тогда... тогда революционный пожар зажжет Европу; истомившийся в буржуазной реакции европейский рабочий поднимется в свою очередь и покажет нам, „как это делается“; тогда революционный подъем Европы окажет обратное действие на Россию и из эпохи нескольких революционных лет сделает эпоху нескольких революционных десятилетий...» (см. там же, стр. 191).

Я мог бы сослаться, дальше, на известную статью Ленина, опубликованную в ноябре 1915 г., где он пишет:

«Пролетариат борется и будет беззаветно бороться за завоевание власти, за республику, за конфискацию земель... за участие „непролетарских народных масс“ в освобождении буржуазной России от военно-феодаль-ного „империализма“ (=царизма). И этим освобождением буржуазной России от царизма, от земельной власти помещиков пролетариат воспользуется немедленно1 не для помощи зажиточным крестьянам в их борьбе с сельским рабочим, а—для совершения социалистической революции в союзе с пролетариями Европы» (см. т. XVIII, стр. 318).

Я мог бы сослаться, наконец, на известное место в брошюре Ленина «Пролетарская революция и ренегат Каутский», где он, ссылаясь на приведенную выше цитату из «Двух тактик» о размахе русской революции, приходит к следующему выводу:

«Вышло именно так, как мы говорили. Ход революции подтвердил правильность нашего рассуждения. Сначала вместе со „всем“ крестьянством против монархии, против помещиков, против средневековья (и постольку революция остается буржуазной, буржуазно-демократической). Затем, вместе с беднейшим крестьянством, вместе с полу-пролетариатом, вместе со всеми эксплоатируемыми, против капитализма, в том числе против деревенских богатеев, кулаков, спекулянтов, и постольку революция становится социалистическою. Пытаться поставить искусственную китайскую стену между той и другой, отделить их друг от друга чем-либо иным, кроме степени подготовки пролетариата и степени объединения его с деревенской беднотой, есть величайшее извращение марксизма, опошление его, замена либерализмом» (см. т. XXIII, стр. 391).

Кажется, довольно.

Хорошо, скажут нам, но почему Ленин воевал, в таком случае, с идеей «перманентной (непрерывной) революции»?


1 Курсив мой. И. Ст.



Запрещено использование материалов в коммерческих целях.
Вся информация представлена только для ознакомления.